Община «Неопалимая купина», собиравшаяся в стенах монастыря во имя св. Анфима Иверского в Бухаресте в 1940-1950-е годы, была уникальным для того времени пространством встречи и общения церкви и интеллигенции, объединенных жаждой общей жизни по вере и радением о судьбе Румынской православной церкви в годы богоборческого коммунистического режима.
– Движение «Неопалимая купина» не ставило перед собой задачи разворачивать крупномасштабную социальную деятельность. Все началось с группы людей, которым хотелось вместе молиться, читать духовную литературу и обмениваться личными переживаниями на этом пути. Они стремились стать общиной, способной жить в христианском духе. Идея о создании такой общины родилась несколько задолго до того, как в Анфимском монастыре начались эти встречи. Еще в 1943 году Санду Тудор, отец Бенедикт Гиуш, профессор Александу Миронеску и еще несколько богословов и мирян поехали в Черновцы к митрополиту Буковинскому Титу (Симедря), где провели целую неделю, вместе совершая Иисусову молитву и обсуждая вопросы духовной жизни.
– Что было потом?
– Те, кто был тогда у митрополита Тита, потом разъехались по свету, но все же спустя время часть из них снова собрались в Анфимском монастыре, чтобы продолжать вместе молиться.
– Кто были эти люди?
– Отец Бенедикт Гиуш, блестяще образованный и одновременно с этим духовно одаренный человек, писатель Санду Тудор, который на тот момент еще был мирянином, и еще несколько их друзей – поэт Василе Войкулеску, профессор Александру Миронеску и настоятель Анфимского монастыря архим. Василе (Василаке). Все они стремились к духовной жизни через совместную Иисусову молитву. Кроме того, они проводили встречи на разные религиозные темы.
– Много ли человек принимали участие в этих встречах?
– В группе не было четко установленного членства. Собирались по четвергам около пятнадцати-двадцати человек – монахи, врачи, писатели, преподаватели, военнослужащие. Среди них был и генерал Траян Тетрат, который занимался сбором средств на реставрацию Анфимского монастыря. Об этом радел и Санду Тудор, пожертвовавший значительную часть своего имущества на ремонт обители. Известно, что он жил затворником в колокольне монастыря. Это поистине была отшельническая жизнь в самом сердце обуреваемого города.
– Как проходили встречи группы?
Старшие общины проходили по четвергам, во второй половине дня, в Анфимском монастыре или же дома у кого-либо из членов «Неопалимой купины», чаще всего, у профессора Миронеску или поэта Василе Войкулеску. Члены общины считали, что молитвенная жизнь должна быть совместной, чтобы вся духовная семья жила в такой молитвенной атмосфере. Помимо этих встреч, особое значение приобрели собрания по воскресеньям после обеда, когда по благословению настоятеля архим. Василе (Василаке), в библиотеке Анфимского монастыря проводились открытые лекции. На самом деле, по духовному содержанию это было намного больше, чем просто лекции. На этих встречах мы вместе молились, пели псалмы, делились свидетельствами о своих духовных переживаниях. Собиралось по нескольку десятков людей, так что мы не всегда помещались в монастырской библиотеке.
• Иеромонах Адриан (Александру Фэджецяну) (1912 - 2011)
• Архимандрит Арсение Папачок (1914 - 2011), настоятель монастыря Кея-Прахова, исповедник веры
* * *
Наряду с вооруженным, насильственным противостоянием коммунизму, было и другое, менее заметное, но, судя по реакции на него властей, не менее опасное и действенное: духовное сопротивление, совершавшееся в молитвенной тишине.
Одним из центров его был Анфимовский монастырь в Бухаресте. Там ранее других осознали, что сопротивляться режиму насилия возможно и до́лжно через общую молитву и воплощаемую в жизнь веру.
Формировавшаяся постепенно, начиная с 1945 г., вокруг этой обители группа единомышленников-единоверцев, объединявшая монахов и богословов, университетских преподавателей и студентов, ученых и писателей, врачей и деятелей искусства, стала впоследствии известна как община «Неопалимая Купина».
![]() |
Александру Теодореску – Санду Тудор (1896–1962)
|
У ее истоков стояло два человека: румынский поэт и журналист Александру Теодореску, более известный под псевдонимом Санду Тудор (впоследствии монах Даниил из Рарэу) и русский иеромонах Иоанн (Кулыгин) – «Иоанн Странник».
История появление монаха из России в Бухаресте была связана с войной.
В 1943 г. прибежища в Православной Румынии попросил архиепископ Ростовский и Таганрогский Николай (Амасийский, 1859†1945). В судьбе его деятельное участие принимали митрополит Виссарион (Пую) и Румынский Патриарх Никодим (Мунтяну), оба получившие образование в Киевской Духовной академии.
Местом пребывания Владыке Николаю, возведенному Его Святейшеством Никодимом в сан митрополита, был определен бухарестский монастрыь Черника. Вместе с ним туда же отправился и отец Иоанн (Кулыгин) – духовник митрополита.
Именно там, в Чернике и состоялась встреча Санду Тудора с «Иоанном Странником», приобщивших участников собраний к исихастской традиции.
Это как бы продолжало давнюю традицию связей в треугольнике «Святая Гора Афон – Молдавия / Румыния – Россия», принесшую «плод мног», в котором особо выделялось старчество и умная молитва…
![]() |
Иеромонах Иоанн (Кулыгин) |
Отец Иоанн (Кулыгин) был уроженцем Ельца. Родился он 24 февраля 1885 г. (по другим данным – в 1883-м). С юности он стремился к монашеской жизни, однако, по благословению о. Иоанна Кронштадтского, к которому обращался за советом, сначала ухаживал за больной матерью, а потом служил в армии.
Лишь в 30 лет он, наконец, попал в монастырь – известную своим старчеством благословенную Оптину пустынь, где стяжал непрестанную умно-сердечную молитву, которая затем помогла ему выжить в большевицких застенках.
С собой у отца Иоанна была чудотворная икона Божией Матери и две книги: «Откровенные рассказы странника духовному отцу своему» (в памяти румынских его учеников запечатлевшуюся как «Русский странник») и некий «Сборник». (В последнем случае речь, скорее всего, идет об одной из двух книг, составленных схиигуменом Харитоном (Дунаевым, 1872–1947) Валаамским: «Умное делание. О молитве Иисусовой. Сборник поучений Святых Отцов и опытных ее делателей». Сортавала. 1936 или «Что такое молитва Иисусова по преданию Православной Церкви. Сердоболь. 1938. Согласно дошедшим до нас скупым сведениям, о. Иоанн был как-то связан с Валаамской обителью.)
С новыми своими духовными чадами отец Иоанн встречался сначала в келлии монастыря Черника, перебравшись затем в Анфимовский монастырь.
Его беседы об умно-сердечной молитве были затем записаны и переведены на румынский одним солдатом-бессарабцем по имени Леонтий. Всё это перепечатали на пишущей машинке, распространяя в сотнях экземплярах, что грозило в те времена тюремным сроком…
Одним из его постоянных собеседников в Чернике, а затем и в Анфиме был иеромонах Софиан (Богиу), хорошо знавший русский язык.
Вскоре к обители потянулись румынские интеллектуалы: писатели, богословы, философы, студенты. Желание было одно: противостоять – через молитву – надвигавшемуся кошмару, стать по-настоящему сильными духом.
Беседы с о. Иоанном нередко затягивались далеко за полночь. Старец охотно отвечал на вопросы. «Спрашивайте всё, что хотите», – говорил он.
Так в середине 1940-х в румынской столице начинает формироваться необычная община «Неопалимая Купина».
Так в середине 1940-х в румынской столице начинает формироваться необычная община «Неопалимая Купина».
«Всё началось, – вспоминал впоследствии один из участников тех событий священник Николай Бордашиу, – с группы людей, которым хотелось вместе молиться, читать духовную литературу и обмениваться личными переживаниями на этом пути. Они стремились стать общиной, способной жить в христианском духе. […]
Собрания общины проходили по четвергам, во второй половине дня, в Анфимском монастыре или же дома у кого-либо из членов “Неопалимой купины”, чаще всего, у профессора Миронеску или поэта Василе Войкулеску».
![]() |
Писатель Василе Войкулеску (1884–1963) с монахами Антонием (Плэмэдялэ) и Андреем (Скрима) во дворе Афимовского монастыря |
Таким образом, монастырь Анфим стал в то время уникальным местом встречи мiрских интеллектуалов и Церкви.
Получив в 1946 г. благословение Патриарха Никодима (Мунтяну), община открыто стала собираться в обители.
Благоволил этому начинанию и настоятель – архимандрит Василе (Василаке), под председательством которого в притворе монастырского храма или в библиотеке обычно проходили те встречи, во время которых их участники читали Священное Писание, святоотеческие и философские тексты, литературные произведения. Затрагивались и проблемы современной общественно-экономической и культурной жизни.
«В группе не было четко установленного членства, – свидетельствовал священник Николай Бордашиу, – Собирались по четвергам около пятнадцати-двадцати человек – монахи, врачи, писатели, преподаватели, военнослужащие. Среди них был и генерал Траян Тетрат, который занимался сбором средств на реставрацию Анфимского монастыря. Об этом радел и Санду Тудор, пожертвовавший значительную часть своего имущества на ремонт обители».
Согласно воспоминаниям очевидцев, Санду Тудор принял в 1948 г. в обители постриг с именем Агафон, обосновавшись на монастырской колокольне, где вел отшельническую жизнь. И это в самом центре большого города!
В это время начинают завязываться его связи с будущими духовными детьми.
Одним из них был выпускник богословского факультета Бухарестского университета, в будущем один из известнейших румынских пастырей – отец Роман (Брага), характеризовавший феномен «Неопалимой Купины» как «мистический вулкан». О самом же времени он вспоминал так: «Мы жили в эпоху переворота ценностей, полная неразбериха».
Вместе с группой других студентов-богословов, также постоянных посетителей Анфимского монастыря (Антоние Плэмэдялэ, Николае Бордашиу и Паула Мунятну), видимо, не без влияния общего их наставника отца Агафона, он составил манифест «Братья христиане», призывавший румын держать пост в субботу Страстной недели, выпадавший в тот год на коммунистический праздник 1 мая.
Возникшее в Анфимовском монастыре движение «Неопалимая Купина» именовалось так не случайно. Название выражало общий интерес его участников к Исихазму. Участники собраний с интересом изучали и обсуждали исихастский опыт. Прежде всего их интересовала практика умной молитвы.
Именно это обстоятельство предопределило особую роль в общине университетского профессора-богослова отца Думитру Стэнилоае, которому среди прочих принадлежал труд «Жизнь и учение Святого Григория Паламы» (Сибиу. 1938).
Стремление к опытному Богопознанию привело его к идее перевести и издать на румынском языке «Добротолюбие». Первые четыре его тома вышли как раз в 1946-1948 гг. Затем наступил 30-летний перерыв, не в последнюю очередь связанный с арестом богослова. Оставшиеся восемь томов увидели свет лишь в 1972-1982 гг.
Книги эти оказали громадное влияние на возрождение в Румынии исихастской и старческой традиции. Тираж первых четырех томов мгновенно разошелся, в дальнейшем распространяясь в безчисленных машинописных копиях.
Следует также подчеркнуть, что в религиозно-мистической группе «Неопалимая Купина», как и в случае с рассмотренным нами ранее вооруженным сопротивлением в Румынии, роль своего рода закваски играли члены Легиона Михаила Архангела. Большинство пишущих в настоящее время об этом румынских исследователей, по вполне понятным причинам, обходят этот вопрос стороной. Но так было!
Один из видных членов Анфимской общины, профессор-протоиерей Думитру Стэнилоае, действительно, занимал в 1930-х годах антигардистскую позицию. Весьма характерен его публичный спор, пусть и не в чисто политической сфере, с известным философом Лучианом Благой, состоявшим в легионерском гнезде в Сибиу (т.е. именно в том городе, в котором преподавал профессор Стэнилоае). События 1944-1945 гг., вероятно, заставили его несколько подкорректировать свою позицию.
Однако вовсе не профессор Стэнилоае (пусть и весьма авторитетный член группы) определял ее лицо. Кроме уже помянутого нами философа Мирчи Вулкэнеску (о котором еще будет особый разговор), тесные связи с Легионом прослеживаются у многих членов «Неопалимой Купины», занимавших там заметное положение.
Особую роль сыграл иеромонах Арсение (Бока) – настоятель Брынковяновского монастыря, расположенного в Брашовском уезде. Именно там в начале 1940-х возникло «Движение за духовное возрождение», основанное на идеях гардизма.
Впервые о. Арсение был арестован 17 июля 1945 г. в Рымнике Вылча за активное участие в Легионерском движении. Отпущен он был, под давлением Церкви, уже 30 июля. Вторичный арест последовал 14 мая 1948 г. – за помощь вооруженным повстанцам-легионерам, сброшенным на парашютах в Фэгэрашских горах. Через полтора месяца его отпустили.
Роль отца Арсение в «Непалимой Купине» во многом объясняется его поездкой в середине 1930-х гг., по поручению митрополита Николае (Бэлан), на Афон за румынскими и греческими списками «Добротолюбия». В середине 1940-х о. Арсение передал их своему бывшему преподавателю в Богословской академии в Сибиу о. Думитру Сэнилоае, в первых изданных им томах отмечавшего иеромонаха в качестве «главного ктитора румынского Добротолюбия».
Другим весьма важным участником «Неопалимой Купины» был отец Адриан (Фэджецану).
Александр (таково было его имя в крещении) участвовал в легионерском движении. В 1941 г., после январского железногвардейского восстания, по обвинению в «приготовлении к бунту», был арестован и приговорен к пяти годам заключения. В июне 1941 г. его освободили, послав на Восточный фронт, на передовую.
Будучи раненым под Сталинградом, по возвращении в Румынию, он был вновь арестован и интернирован в лагерь Тыргу-Жиу, из которого вышел в 1943 г.
После этого Александру Фэджецану решил посвятить себя служению Богу, поступив в монастырь Путна, где его постригли с именем Адриан.
Приехав в 1947 г. для продолжения образования в Бухарест, отец Адриан почти сразу же попал в Анфимовский монастырь, где вскоре сблизился с новопостриженным монахом Агафоном (Санду Тудором).
Последний убеждал своего нового друга в том, что для «продолжения борьбы с материалистическими концепциями методы, применявшиеся в легионерском движении, в организационном плане смысла не имеют; единственной возможностью борьбы с материалистической концепцией является религия; в Церкви же наилучшую подготовку для такой борьбы дает монашество».
Постепенно о. Адриан стал, по его словам, правой рукой монаха Агафона (Санду Тудора), когда тот уже стал иеромонахом Даниилом Рарэуским. По благословению последнего, он попытался устроить монашескую жизнь в обителях Красна и Говора по афонскому образцу. Там было немало выдающихся людей. Однако вскоре отца Адриана (Фэджецану) арестовали, обвинив в «интенсивной деятельности, направленной против рабочего класса». «Но мы только молились, – вспоминал старец. – Нас интересовала защита Православия».
В 1949 г. в Анфимскую обитель пришел еще один легионер – Ангел Папачок, впоследствии один из наиболее известных и ярких исповедников Православия в Румынии.
В Легион Михаила Архангела он пришел еще 18-летним юношей, вступив в гардистское гнездо в городе Слободзия. В 1933 г. он пришел в Бухарест специально для того, чтобы еще теснее участвовать в борьбе за Православную Румынию. Вскоре он уже был в Зеленом Доме – штаб-квартире Движения.
В декабре 1938 г., в разгар карлистского террора против Легиона, Ангел Папачок был заключен в лагерь Меркуря-Чук. После отречения Короля Кароля II от Престола его поставили во главе легионерской организации в трансильванском городе Зэрнешты, а с октября 1940 г. – его примарем.
После январского восстания 1941 г. режимом Антонеску Ангел Папачок был приговорен к шести годам лишения свободы.
В 1942 г. он бежал из мест заключения, однако был пойман немецким патрулем на югославской границе и передан румынским властям. Его снова судили, отправив в тюрьму Аюд, где он находился вплоть до сентября 1946 г.
В январе 1947 г. Ангел Папачок поступил в монастырь Козия, а в сентябре для прохождения послушания (в соответствии с полученным образованием) направлен в скульптурную мастерскую Библейского института, находившуюся в Анфимовском монастыре. Здесь он был пострижен в монашество с именем Арсение.
Все эти легионеры стали столпами духовного сопротивления режиму в коммунистических тюрьмах, преобразовавшись затем в цвет румынского старчества.
Как видим, у многих из этих людей был давний опыт борьбы против коммунизма и обязательного его атрибута – богоборчества, пребывания в тюрьмах (со времен еще Кароля II и Антонеску), боевых действий на Восточном фронте.
И вот теперь, пройдя всё это, они шли слушать – через переводчика – русского монаха, изучать записи его бесед, записанных солдатом-бессарабцем. То есть они уже тогда умели, по слову философа Ивана Ильина, «отличать “советское” от Русского, “коммунистическое” от национального», что, несомненно, свидетельствовало об их духовной зрелости и житейской мудрости.
Понимают в Румынии это и сегодня, но опять-таки по большей части люди верующие. «К несчастью, – заявил недавно директор Института социологии Румынской Академии Наук профессор Илие Бэдеску, – в последние 60-80 лет политической истории Востока, русские и румыны попали под господство языческой империи, восторжествовавшей сначала в Москве, затем во всей центральной и северной Евразии, а потом во всей центральной Европе до Эльбы […], создав в истории самую ужасную геополитическую языческую границу Европы, “железный занавес”, и новый тип войны, войну идеологий, как ее называет Хантингтон, известную и как Холодная война. На самом деле, это не была ни война русских, ни война румын, но она велась русской кровью и общими страданием народов Востока, русских, румын, поляков и др.»
И еще один неслучайный символ: наружная мозаика на соборном храме Анфимовского монастыря, запечатлевшая Архангела Михаила – Небесного Покровителя Легиона. Исполнила ее в 1949 г. Ольга Гречану, член общины «Неопалимая Купина».
Ольга Гречану (1890–1978) – художник и иконописец.
Училась в Льежской школе изобразительных искусств (Бельгия) и во Франции.
С 1914 г. выставляла свои работы не только в Румынии, но и за рубежом.
Пиcала иконы, работала в технике фрески и мозаики. Ее фрески украшают
Палаты Св. Синода, музейные залы Королевского дворца, многих храмов и монастырей,
в том числе и Анфимского. Была активной участницей общины «Неопалимая Купина».
Духовная дочь иконописца, отца Софиана (Богиу).
Единственная женщина, получившая письменное благословение
от Патриархов Никодима (Мунтяну) и Юстиниана (Марина)
проповедовать с амвона любого православного храма страны.
Скончалась 16 ноября 1978 г. Похоронена на бухарестком кладбище Беллу.
Подобно Михаилу Булгакову, Ольга Гречану верила в то, что «рукописи не горят». «Мои фрески, – оставила она запись в своем дневнике, – были замазаны известью, но ее можно смыть. Уже не при жизни (сейчас мне 77 лет), но после моей смерти вся ревность и злоба вокруг угаснут».
И действительно, когда коммунизм в Румынии пал и известь с фресок и мозаик Ольги Гречану была удалена, – они вновь засияли яркими, несмываемыми красками.
* * *
Первым на путь мученичества стал «Иоанн Странник». В 1947 г. румынские органы госбезопасности, во исполнении требования советских своих коллег о выдаче беглецов из СССР, задержали иеромонаха Иоанна (Кулыгина). Никакие ходатайства, включая заключения врачей о болезнях (хронический бронхит, астма, нервное истощение, анемия, грыжа), не помогли. Арестованному даже не позволили передать спешно собранные для него теплые вещи.
Старец принял случившееся со смирением. «Господь, – сказал он, – попустил пострадать на закате дней. Необходимо пройти и через эти муки для укрепления веры и самоотречения, ни на йоту не оставляя надежды на Его милость». Попечение об общине передал он Санду Тудору. Оставшиеся после него вещи просил раздать нищим и нуждающимся.
Один из участников «Неопалимой Купины», университетский профессор Александру Миронеску (1903–1973), в 1958 г. также получивший свою «двадцатку», переписывался некоторое время с о. Иоанном, получая от того открытки. От него в Бухаресте и узнали о суровом приговоре старому оптинскому монаху: 25 лет сибирских лагерей. Вскоре весточки приходить прекратили…
Следующим сигналом стал арест в июле 1948 г. студента-богослова Браги, тесно связанного с монахом Агафоном (Санду Тудором). Всё это, как хорошо понимали бухарестские духовные власти, не сулило ничего доброго.
Собрания «Неопалимой Купины» продолжались в Анфимовском монастыре вплоть до середины 1948 г., когда, по распоряжению только что избранного Патриарха Юстиниана (Марина), их прекратили. Насельники обители, так или иначе связанные с движением, были переведены на новые места служения. Настоятель архимандрит Василе (Василаке) в 1948 г. был назначен на ту же должность в Покровский скит в Нямецком уезде.
Несколько арестов произошло в 1950 году.
Переведенный в 1948 г. настоятелем в Прислопскую обитель, иеромонах Арсение (Бока) в январе 1950-го был задержан органами госбезопасности. В том же 1950 году был арестован и посажен в тюрьму монах Адриан (Фэджецану). В заключении он пробыл вплоть до 1956 г.
Тогда же был арестован и другой насельник Анфимовского монастыря – монах Агафон (Санду Тудор), руководивший «Неопалимой Купиной». Обвинив в «шпионаже и государственной измене», его приговорили к пяти годам лагерей. Наказание он отбывал на строительстве канала «Дунай – Черное море». Освободившись досрочно в 1952 г., он поступил в монастырь Рарэу в Сучавском уезде. В 1955 г., после принятия священного сана и пострига в великую схиму он стал известен как иеромонах Даниил.
Внимания Секуритате какое-то время удалось избежать другому постриженику Анфимовского монастыря и члену «Неопалимой Купины» отцу Арсению (Папачок). В июне 1950 г. его перевели в Слатинскую обитель, где на следующий год рукоположили во иереи.
Община «Неопалимая Купина» начинает существовать в новом измерении: в рассеянии. Сообщались крайне редко и с большой осторожностью. Однако все члены группы уже находились под тщательным наблюдением госбезопасности. Новые аресты были только делом времени.
Считается, что одним из главных поводов к преследованию членов группы «Неопалимая Купина» стала публикация французского богослова, популяризатора Православия на Западе Оливье-Мориса Клемана (1921–2009), в которой он рассказал о своей встрече и беседе с монахом отцом Андреем (Скрима):
«Молодой румынский интеллигент с широкой культурой, научной и философской, сразу же после окончания Второй мiровой войны принял участие в том возрождении исихазма, которое совершалось в то время в Румынии. Это был процесс безмолвного углубления веры перед метаниями истории. Неожиданными путями молодой монах перенимает традиции русского старчества».
В статье, привлекшей интерес Секуритате, подчеркивалась роль в этом процессе общины «Неопалимая Купина», члены которой были причастны к появлению румынского «Добротолюбия», сыгравшего большую роль в возрождении Румынской Православной Церкви. Не могло не безпокоить госбезов также и совместное участие в этом процессе бухарестских интеллектуалов, румынского монашества и высланного уже из страны «Иоанна Странника» из России, а также поддержка этих начинаний Патриархом Юстинианом.
Первым 25 февраля 1958 г. арестовали отца Адриана (Фэджецану), предъявив ему обвинение в принадлежности к Легионерскому движении.
После нескольких допросов, под пытками, отца Адриана заставили подписать признательные показания, в которых тот утверждал, что руководитель общины, иеромонах Даниил (Санду Тудор) был легионером (каковым, в действительности, он никогда не был). Этот подлог позволил причислить и группу «Неопалимая Купина» в целом к разряду «подрывной и контрреволюционной организации», сама принадлежность к которой давала Секуритате возможность хватать каждого, кто имел к ней хоть какое-то касательство.
Организация эта, говорилось в дошедших до нас документах, «проводила конспиративные встречи с привлечением реакционных элементов из числа студентов и подстрекала их к контрреволюционным действиям против демократического государственного строя».
По каким-то причинам к репрессивным мерам приступили не сразу же. Массовые аресты начались только летом 1958-го.
14 июня схватили первую группу, среди которой были: игумен Арсений (Папачок), иеромонахи Даниил (Тудор), Софиан (Богиу) и другие.
5 августа задержали писателя Василе Войкулеску.
«Если кто-то из интеллектуалов и заслуживает прославления, – писал близко знавший его по общине и сидевший с ним в тюрьме иеромонах Роман (Брага), – то это Василе Войкулеску. Мы говорим о сердечной молитве, об исихазме, но на самом деле единственным настоящим исихастом был этот мiрянин, который не был священником, известный как “ангельский поэт”. Некоторые его стихи имеют громадное значение».
4 сентября в бухарестском доме протоиерея Думитру Стэнилоае произвели тщательный обыск, после которого в четыре утра следующего дня профессора арестовали.
Несколько дней спустя, 18 сентября, последовало еще одно массовое задержание. Среди арестованных в тот день по тому же делу были: архимандрит Василе (Василаке), иеромонахи Арсение (Бока) и Роман (Брага).
История «Неопалимой Купины» до сих пор еще, к сожалению, не исследована и не написана. Потому в публикациях на эту тему есть немало разночтений и противоречий. Так, в обширной статье в румынской версии Википедии среди арестованных 18 сентября называется имя отца Андрея (Скрима), что невозможно, исходя из его биографии.
В это время о. Андрей находился вне досягаемости Секуритате. Начиная с 1956 г. он был за границей: сначала в Женеве, потом на Афоне и в Индии. В 1960 г., приехав в Париж, он получил французское гражданство. На родину он смог вернуться только после революции – в 1991 году.
Допросы были долгими и утомительными. Главным пунктом обвинения была принадлежность обвиняемых к Железной Гвардии, даже если дело касалось таких не причастных к ней арестованных, как иеромонах Даниил (Тудор) и протоиерей Думитру Стэнилоае.
«Сегодня, – утверждалось в обвинительном акте, – когда рабочий класс нашей страны достиг под руководством Румынской рабочей партии значительных успехов во всех сферах экономической жизни и государство идет по пути строительства социализма, некоторые враждебные элементы, такие как Александру Теодореску или т.н. Санду Тудор, Роман Брага, Александр Фэджецану, Ангел Папачок, большинство которых бывшие легионеры, в прошлом занимавшие должности в легионерской организации, находясь в государственном буржуазно-помещичьем аппарате, предпринимали активные действия против рабочего класса и революционного движения в нашей стране, а после 23 августа 1944 г. в своих статьях, опубликованных в прессе, продолжали свою преступную деятельность, направленную против демократического режима, установленного в нашей стране».
«Для того, чтобы осуществлять свою преступную деятельность против нашего режима, – говорится в деле иеромонаха Даниила (Тудора), – ответчики Александру Теодореску и Александру Миронеску, вместе с легионерами Романом Брага и Василе Бенедиктом Гиушем, пошли в 1945 г. на создание группы “Неопалимая Купина” в Анфимовском монастыре, где в течение 1945-1948 гг. провели ряд встреч, носивших характер интенсивной религиозной мистической контрреволюционной деятельности. Хотя эта организация и была запрещена в 1948 г., члены ее продолжали поддерживать контакты между собой».
Для сокрытия этой преступной деятельности, – говорится в документе далее, – подсудимый Александру Теодореску после 23 августа 1944 г. стал монахом и поселился в Анфимовском монастыре в Бухаресте, где продолжал свою враждебную деятельность, поддерживая связь с целым рядом легионерских элементов, такими, как Роман Брага, Василе Бенедикт Гиуш, Валериу Анания и обвиняемый Александру Миронеску. Вместе они начали создавать группу под названием “Неопалимая Купина”, в которой они продолжили свою антидемократическую деятельность».
После официального прекращения деятельности группы в 1948 г., говорилось в обвинении, «в 1955-1958 гг., по инициативе ответчика Александру Теодореску, состоялась серия подрывных встреч в доме Александру Миронеску… и монастыре Плумбуита».
Особо преступным, с точки зрения властей, было участие в этих собраниях молодежи – студентов бухарестских высших учебных заведений.
Нагнетал обстановку министр внутренних дел Румынии Александру Дрэгич, утверждавший, что внутри Румынской Православной Церкви зреет легионерский заговор, который необходимо немедленно разоблачить и безпощадно ликвидировать.
Судебный процесс начался в Бухаресте 29 октября 1958 г. Дело рассматривал Военный трибунал II-го Военного округа. Проходил он за закрытыми дверями.
Обвинители нередко доходили до абсурда. Прокурор, обыгрывая название общины «Неопалимая Купина», утверждал, что обвиняемые призывали к поджогам государственных учреждений, а также ставил им в вину то, что они собирали и изучали тексты враждебных коммунистическим властям авторов – Святителей Василия Великого и Григорий Нисского и преподобного Иоанна Лествичника.
Суд был сколь абсурдным, столь же и быстрым. Приговор объявили уже 8 ноября.
Все были приговорены к длительным тюремным срокам за «преступления против общественного порядка и активную деятельность и преступления против рабочего класса и революционного движения».
Набольшие срок – 25 лет тюремного заключения и 10 дет поражения в гражданских правах – получил иеромонах Даниил (Тудор).
Немногим меньшим было наказание игумена Арсения (Папачок): 20 лет тюрьмы.
Иеромонаха Романа (Брага) приговорили к 18 годам заключения.
Иеромонаха Софиана (Богиу) – к 16 годам.
Архимандрита Василе (Василаке) – к восьми.
Писателю Василе Войкулеску дали пять лет.
«Напрасно его адвокат, – вспоминал иеромонах Роман (Брага), – представил на процессе изданную в СССР книгу, в которой в иерархии румынской культуры имя Василе Войкулеску занимало среди румынских поэтов XX века достойное место. Высокую судебную инстанцию это не интересовало».
Такая чрезвычайно нервная и жесткая реакция властей даже не на само существование общины «Неопалимая Купина», которая была распущена еще в 1948 г., а сами ее участники разъехались по разным местам страны, а на саму возможность общения между интеллектуалами и Церковью, на особую роль в этой связке легионеров – показывает, что подобных контактов власти боялись как огня.
На свободу вышли не все. Не выдержав жестоких побоев, скончался 17 ноября 1962 г. в тюрьме Аюд отец Даниил (Тудор).
Выпущенный по амнистии весной 1962 г., поэт Василе Войкулеску не протянул на воле и года, скончавшись от приобретенной в тюрьме болезни.
Выжившие были отпущены в 1964 г. по общей амнистии для политзаключенных.
В 1967 г. на старое пепелище, в Анфимовский монастырь, где в ноябре он получил иерейское посвящение, возвратился один из сидельцев – отец Софиан (Богиу).
С тех самых пор и до самой своей кончины, последовавшей в 2002 г., он не покидал стен этой обители, получив от почитавших его верующих имя «Апостола Бухареста».
Интервью со свящ. Николаем Бордашиу,
одним из членов общины, выжившим после гонений
(опубликовано в периодическом Интернет-издании «Адевэрул» 21 декабря 2014 года, перевод с румынского с сокращениями)
– Прошло почти семьдесят лет с тех пор, как в Анфимском монастыре стали собираться первые встречи монахов и интеллигенции, благодаря которым позднее родилось движение «Неопалимая купина». Расскажите, пожалуйста, что именно побудило тех верующих встать на этот путь?
– Движение «Неопалимая купина» не ставило перед собой задачи разворачивать крупномасштабную социальную деятельность. Все началось с группы людей, которым хотелось вместе молиться, читать духовную литературу и обмениваться личными переживаниями на этом пути. Они стремились стать общиной, способной жить в христианском духе. Идея о создании такой общины родилась несколько задолго до того, как в Анфимском монастыре начались эти встречи. Еще в 1943 году Санду Тудор, отец Бенедикт Гиуш, профессор Александу Миронеску и еще несколько богословов и мирян поехали в Черновцы к митрополиту Буковинскому Титу (Симедря), где провели целую неделю, вместе совершая Иисусову молитву и обсуждая вопросы духовной жизни.
– Что было потом?
– Те, кто был тогда у митрополита Тита, потом разъехались по свету, но все же спустя время часть из них снова собрались в Анфимском монастыре, чтобы продолжать вместе молиться.
– Кто были эти люди?
– Отец Бенедикт Гиуш, блестяще образованный и одновременно с этим духовно одаренный человек, писатель Санду Тудор, который на тот момент еще был мирянином, и еще несколько их друзей – поэт Василе Войкулеску, профессор Александру Миронеску и настоятель Анфимского монастыря архим. Василе (Василаке). Все они стремились к духовной жизни через совместную Иисусову молитву. Кроме того, они проводили встречи на разные религиозные темы.
– Много ли человек принимали участие в этих встречах?
– В группе не было четко установленного членства. Собирались по четвергам около пятнадцати-двадцати человек – монахи, врачи, писатели, преподаватели, военнослужащие. Среди них был и генерал Траян Тетрат, который занимался сбором средств на реставрацию Анфимского монастыря. Об этом радел и Санду Тудор, пожертвовавший значительную часть своего имущества на ремонт обители. Известно, что он жил затворником в колокольне монастыря. Это поистине была отшельническая жизнь в самом сердце обуреваемого города.
– Как проходили встречи группы?
Старшие общины проходили по четвергам, во второй половине дня, в Анфимском монастыре или же дома у кого-либо из членов «Неопалимой купины», чаще всего, у профессора Миронеску или поэта Василе Войкулеску. Члены общины считали, что молитвенная жизнь должна быть совместной, чтобы вся духовная семья жила в такой молитвенной атмосфере. Помимо этих встреч, особое значение приобрели собрания по воскресеньям после обеда, когда по благословению настоятеля архим. Василе (Василаке), в библиотеке Анфимского монастыря проводились открытые лекции. На самом деле, по духовному содержанию это было намного больше, чем просто лекции. На этих встречах мы вместе молились, пели псалмы, делились свидетельствами о своих духовных переживаниях. Собиралось по нескольку десятков людей, так что мы не всегда помещались в монастырской библиотеке.
Некоторые из членов общины «Неопалимая купина»:
• Иеромонах Адриан (Александру Фэджецяну) (1912 - 2011)
• Архимандрит Арсение Папачок (1914 - 2011), настоятель монастыря Кея-Прахова, исповедник веры
• Архимандрит Софиан Богиу (1912 - 2002), иконописец
• Протоиерей Думитру Стэнилоае, богослов
• Архимандрит Арсение (Бока)
• Василе Войкулеску (1884 - 1963), поэт, прозаик, драматург
• Матушка Вероника (Василика Гурэу) (1922 - 2005), основательница и настоятельница монастыря Владимирешть, писательница
• Ольга Гречану (1890 - 1970), писательница, художница и иконописец
• Матушка Вероника (Василика Гурэу) (1922 - 2005), основательница и настоятельница монастыря Владимирешть, писательница
• Ольга Гречану (1890 - 1970), писательница, художница и иконописец
• Паул Константинеску (1909 - 1963), композитор, член-корреспондент Румынской академии наук, преподаватель Бухарестской консерватории им. Чиприана Порумбеску
• Владимир Стреину (1902 - 1970), писатель, литературный критик, депутат, историк, педагог
• Мирча Вулкэнеску, философ